# Книга пророка Иезекииля

## 41

“Дом”. 1-4. Размеры святилища и святаго святых. 5-11. Пристройки к зданию храма. 12-15. Заднее здание двора и его отношение к зданию храма. 16-26. Внутренняя отделка храма. 1. Пророк вводится теперь в самую внутренность храма евр. гекал, слово означающее святилище и Святое Святых, или одно святилище: 3 Цар VI:2, 5, 17. У входа в святилище, в дверях, ведущих в него, стояли опять две массивные, колонны (пл. 4: khmo giln), которые были толще предыдущих на 1 локоть, именно были 6 локтей (в направлении hm и gl). - “В ширину скинии” - замечание непонятное; посему лучше по LXX, которые имеют здесь повторение прежнего выражения: “широта аилам”, читать вместо огел, скиния, слово, которое у Иезекииля нигде не употребляется (исключая имен Огола и Оголива) аил, столб. 2. Дверь (4 пл. hg, lm), названная здесь петах соб. отверстие, а не шаар, монументальная дверь, из храмового притвора в святилище, была ширины в 10 локтей, т. е. такой же ширины, как ворота внешние и внутренние (XL:11) и уже на 4 локтя входа в притвор храма (XL:48 по LXX); она занимала половину всей передней стены храма, выдаваясь своей величиной: в такую дверь могла быть видна вся внутренность святилища и, может быть, не только из внутреннего двора, но благодаря высокому положению храмового здания, и из внешнего двора; бока дверей (4 пл. nk, gl), т. е. остающаяся незанятою для двери часть стены, служившая для двери как бы косяком, - были с каждой стороны по 5 локтей (в притворе храма 3 локтя: XL:48). - Святилище (“храм”) внутри было длиною (4 пл. os или nr) в 40 л., а шириною (оn или rs) в 20 локтей, как в Соломоновом храме и Моисеевой скинии. Слав. “долгот их” - “их” ошибочный перевод греч. autou, его, храма. 3. В Святое Святых пророк, хотя и священник, не может войти, посему ангел без него “пошел внутрь”, т. е. в священную глубь святилища (LXX имеют здесь странное: “и вниде во двор внутренний”) и приступил к измерению входа во Святое Святых. Этот вход, как и ворота внешние и внутренние, как и вход в притвор храма и святилище, имел два столба в 2 локтя, очевидно толщины, т. е. такой же толщины, как столбы ХL:9; следовательно, такой толщины была и стена (uu', tt'), отделявшая святилище от святого святых. Дверь (петах см. ст. 2) была 6 локтей, т. е., очевидно, ширины (t'u'); далее, исправляя совершенно непонятное замечание мазоретского текста: “ширина двери” (только что указанная! О высоте двери предыдущее выражение никак нельзя понимать, так как о высоте нигде в главе не было речи, исключая сомнительную дату XL:14) по LXX на “бока же дврная”, т. е. часть стены, незанятая дверью (rt' и u's) была “седми лактей о сию страну и седми об он”. Входы в притвор, святилище в Святое Святых, как сказано, суживались в арифметической прогрессии: 14-10-6 и соответственно расширялись бока стены: 3-5-7. 4. Святое Cвятых (по евр. здесь rella) было, как в скинии и Соломоновом храме, квадратное 20 локтей. Выражение “в ширину храма”, LXX: “пред лицем храма” дает понять, что Ангел определил величину святого святых через измерение его лишь передней стены, не входя в него или из благоговения или чтобы пророк, которому уже никак нельзя было идти туда, мог следить за ним глазами; следовательно, величина vy (на плане 4) была указана Ангелом а priori. LXX странно: “долготу дверий 40 локтей”; после святилища LXX со ст. 3 дают какие-то измерения ворот внутреннего двора. 5. Толщина храмовой стены, о способе измерения которой ангелом ничего не сказано (ангел не выходил еще из храма), равнялась 6 локтям. Такая толщина была в духе древней архитектуры, любившей массивность. Эта толщина указана непрямо уже в ст. 1, под видом ширины входных столбов. Столь внушительная толщина - символ резкой обособленности святейшего обитания Божия от мирской скверны - увеличивалась до полного и для данного случая огромного числа 10 (половина всей ширины здания!) шириною в 4 л. примыкающих к стене боковых комнат. “Боковых комнат” евр. цела, как назывались такие же комнаты в Соломоновом храме 3 Цар 6, 5. 8; ср. известные сеllae языческих храмов; соб. бок, ребро; посему LXX pleura, слав. “страна”, Вульг. latus; комнаты, действительно, представляли из себя как бы ребра храма (см. план 4,1-33). Это был таким образом третий род храмовых комнат подле таим ХL:7 и далее, и лишкот ХL:44 (см. объяснение там). В храме Соломоновом эта пристройка была шириною 5 локтей, вернее - такой ширины были комнаты нижнего этажа ее, среднего же 6, а верхнего 7, вдаваясь в толщину внешней и внутренней стены (3 Цар VI:6). “Кругом” в евр. трижды (соотв. 3 стенам): два раза здесь подряд, а третий после слова “храма”; у LXX один раз. 6. “Боковых комнат”, предназначавшихся, должно быть, для хранения свящ. утвари и приношений, “было тридцать три, комната подле комнаты”, букв.: “и боковые комнаты комната подле комнаты три и тридцать раз”. Выражение можно понимать не только в смысле 33: слово “раз” евр. пеамим было тогда лишнее. Так как предлог ел "к", "у", "подле" у Иезекииля сплошь и рядом синонимичен предлогу ал, над, то выражение может значить: “комнат было комната над комнатою 3 и это 30 раз” или, переставляя с LXX и др. древними переводами 3 и 30; “комнат было 30 и это 3 раза”, т. е. комнат было по 30 в каждом из 3 этажей; в Соломоновом храме количество таких комнат не указано (3 Цар VI:8); Талмуд считает их там 38: 15 на с. 15 на ю. и 8 на з. Таргум в Иез храме считает 33 комнаты по 11 в каждом этаже. В виду такой традиции и согласия переводов в передаче числа 33 (LXX: “тридесять три двщи”), нельзя отстаивать понимания 30 х 3. И поделить длину всей стены храма легче между 33 комнатами, чем между 30; именно если считать комнаты квадратными в 4 локтя (ст. 5), а промежуточные стены между ними считать в 2 локтя (по соответствию с 2 л. ст. 3; см. об.), то получим след. расчет. Южная стена храма: 6 л. толщины ее + 40 л. длины вдоль святилища +2 л. толщины стены между святилищем и святым святых +20 л. длины вдоль Св. свят. + 6 локтей толщина задней стены = 74; в ней может быть, 12 комнат и 18 промежуточных стен: 12x4+ 13x2 = 74. Западная стена: 6 + 20 + 6 = 32; в ней могло быть 5 комнат и 6 промежуточных стен: 5x4 + 6x2 = 32. Следующая стена, северная = 74 локтям и 12 комнатам. Получаем комнат 12 + 5+12 = 29. Две комнаты в углах западной стены с сев. и юж. и 2 в стене притвора (Сменд). Но стены между комнатами могли быть и тоньше 2 локтей. LXX в Вульг.: “тридесят и три дващи”, где последнее слово явно соответ. евр. пеаним (дващи - в 2стенах - юж. и сев.?). Как 30, так и 33 - символические числа. - Далее указывается, в каком отношении находились комнаты к стене храма: “Они вдаются в стену, которая у храма для комнат кругом”. Букв.: “и входят в стену, которая для (ле) храма для комнат кругом”. Говорится о другой стене, окружающей храм за комнатами, ширина которой указывается в ст. 9; стена самого храма не могла быть обозначена так многословно; притом же далее говорится, что комнаты не касаются стены самого храма. “Так, что они в связи с нею (букв.: чтобы они были укреплены), но стены самого храма не касаются”. Ср. 3 Цар VI:6; LXX (от слов “они вдаются…”): “и разстояние (вместо баат входящие [вдаются] могли читать бецаот синоним миграот по 3 Цар VI:6) в стене храма в странх (боковых комнатах) крест (между стеною храма и боковыми комнатами кругом было свободное пространство), еже на прозрак быти входящым (tou einai toiV epilambanomenoV 'oran - так что был просвет и можно было пройти между комнатами и стеною храма), да отнюд не прикасаются (комнаты) ко стенм храма”. Вульг. “et erant eminentia”, чем предполагается, что поперечные стены комнаты, в виде контрфорсов выходившие от стены храма и служившие разделением между комнатами, не только доходили до наружной стены боковых пристроек, но и выступали некоторою частью из линии этой стены. 7. Стих будет понятен, если предположить, по аналогии с Соломоновым храмами в описании 3 Цар VI:6, что главная стена храма (суживаясь кверху) имела три уступа, на которые положены были (чтобы не долбить и не портить стены) балки для пристойки, благодаря чему комнаты в каждом следующем этаже пристройки были шире предыдущего этажа (на ширину этого уступа, - в Соломоновом храме на 1 л. - 3 Цар VI:6). Может быть, полная аналогия с Соломоновым храмом явилась причиной крайней краткости здесь описания, заключающего поэтому много неясностей. Букв. с евр. “И расширялся (кто? по-видимому, все здание храма, но, как видно из дальнейшего, только в боковых комнатах) и оборачивался (насва, - или закруглялся, изменялся) вверх и вверх (т. е. с приближением к верху более и более) для (ле - в отношении) боковых комнат, потому что закруглялся (или изменялся, - тот же глагол в причастной форме мусав; рус. предположительно: “окружность храма”) храм (его пристройка?) выше и выше (более и более кверху) кругом кругом храма”. LXX: “широта же вышние стран (thV anoteraV twn pleurwn — каждой верхней боковой комнаты) по приложению (kata to prosqema - увеличивается сообразно придатку) от стены к вышней (т. е. комнате)”. Вульг. по Тарг. и равв. “и пространство (platea), кругом поднимающееся вверх винтом (рег cochleam, витою лестницей) и вело на самый верх храма извивами (рег gyrum)”. - “И потому (ал-кен, дрщт, яко да, idcirco) храм, (т. е. опять в боковых комнатах; нет у LXX), имел большую ширину вверху”, † Проф. А. Олесницкий понимает это место так, что самое здание храма расширялось кверху, составляя в этом отношении противоположность Соломонову. “Тогда как исторически Соломонов храм вверху суживался, изображая собою плотяные, тяготевшие к земле формы ветхозаветного богослужения, храм будущий, предуказываемый Иезекиилем, только узкою полосою стоит на земле, все более и более расширяясь кверху и изображая собою все большую и большую открытость религиозного духа в будущем к небесным видениям” (Ветхозаветный храм в Иерусалиме Спб. 1689, 311). Проф. М. Муретов на это замечает, что Иезеекилев храм, во всех деталях соответствуя Соломонову, едва ли мог и в данном отношении отступать от него (Ветхозаветный храм, М. 1890, 169). - “И из нижнего этажа восходили в верхний через средний”. Букв.: “и так нижняя (т. е. комната) поднималась к верхней у (ле) средней”; LXX: “и да от долних (комнат) восходят на горняя, а от средних на трекровная” (ta triwrofa, третьеэтажные). . Речь явно о лестнице, ведущей в разные этажи 90 или 99 комнат, которая была в Соломоновом храме витою называется в 3 Цар VI:8 лулим. Следы витых лестниц найдены в Месопотамии и Финикии, в Баальдеке; в последней они назывались hil или hul, мн. ч. hilani (Олесницкий А. Ветхоз. храм в Иерус. 249). Между собою комнаты могли сообщаться коридором в толстой стене их, именно наружной, в которой были устроены два выхода из комнат (пл. 4: С, С) на двор (ст. 11). 8. Как уже заметил ранее (XL:49) пророк, храм в собственном смысле, т. e. здание святилища и Святаго Cвятых, стоял на возвышении, так что к нему вела лестница в 10 ступеней. У читателя возникал вопрос, в каком отношении к этому возвышению или насыпи, на которой стоял храм, находились боковые комнаты - был ли фундамент их ниже или одной высоты с фундаментом храма. Пророк теперь, окончив описание пристройки к храму, и разрешает это недоумение. Он окидывает взором теперь все здание храма снизу др верху и видит у дома кругом говах, рус. пер. “верх”, слав. “высоту”, слово, очень близкое (особенно если читать его гава) к употребленному в Ин XIX:13 гаввафа, помост (ср. Иез XL:18). Это говах точнее определяется далее как муседот для боковых комнат, слово, в котором перевод Вульгаты fundata позволяет видеть значение фундамента, а не окружность, как рус.: “во всю окружность”; LXX: diasthma, расстояние. Следовательно, фундамент боковых комнат представлял из себя возвышение и та мера, которая далее у пророка указывается для этого возвышения, естественно должна быть не мерою его ширины, а мерою высоты его; только такая мера могла быть здесь указана без точнейшего определения. Эта мера была равна полной единице меры для всех настоящих измерений, именно целой трости Ангела, заключавшей в себе 6 локтей - ацилла, прибавляет еще пророк какой-то неизвестный термин (может быть, “локтей до изгиба” отсюда рус. “полных”; или какой-нибудь архитектурный термин - может быть, для такого рода как здесь - выступающего из под здания фундамента). Рус. пер. этого стиха неточен и неясен; его следует исправить приблизительно так: “и я видел высокий помост у дома вокруг, служивший основанием для боковых комнат, мерой в целую трость, шесть полных локтей”. Такую мысль, кажется, видели в этом ст. и LXX. Но первое слово “и видел” они, читая его не роити а тера ле (“было видимо у”), сочли архитектурным термином и оставили без перевода to qrael 9-10. Боковые комнаты храма примыкали ко второй, наружной стене храма (by на пл. 4), которая была естественно такой же толщины, как продолжение ее - стена притвора (XL:48), т. е. 5 локтей, на локоть тоньше первой стены. Такая толщина не соответствовала по теперешним архитектурным требованиям 4 локтям ширины боковых комнат, которые эта стена ограждала; но 1) древность любила массивные стены и в ассиро-вавилонских постройках не редкость маленькие пространства, завьюченные в несоразмерно толстые стены; 2) эта стена ограждала не столько боковые комнаты храма, сколько самый храм, являясь для него вторым, а считая и самые комнаты третьим ограждением от мира и всей его нечистоты. Таким ограждением являлось далее для храма и свободное открытое пространство, доступное конечно не всем, евр. муна, LXX “прочая”, ta aploipa - между (рус. “подле”, евр. бет вместо бен, между, как видно из LХХ) боковыми комнатами (слав. “странами”) храма, т. е. точнее между его второю стеною и другими “комнатами” 10 ст.; этот послед. стих нужно соединить с концом 9 ст.: “и открытое пространство подле (чит.: между) боковых комнат храма. И между комнатами (какими, см. далее) расстояние шириною в 20 локтей”. Лучше у LХХ: “и прочая (см. выше) между странами (комнатами) храма и между преградами широта двадесяти лактей”. Вульг.: (9b ст.): “и был внутренний дом в стенах храма”, т. е. должно быть: комнаты храма представляли из себя как бы целый дом, скрытый в стенах храма. Комнат 10 ст. по евр. названы не целаот, как боковые комнаты в самом здании храма, и лешахот, как названы, комнаты у внешней стены храма (ХL:17 см. объяснение), слав. “преграды”, греч. exedrwn, очевидно, те комнаты у внутренней стены храма, которые так подробно будут описаны в XLII гл. и которые пророк называет, здесь без пояснения, предполагая их присутствие на внутреннем дворе само собою понятым и известным читателю по Соломонову храму и по аналогии со внешней стеной настоящего храма. Эта ближайшая, священная окружность храма (план 3: FFF) была шириною в 20 локтей; но к этой цифре немного далее (ст. 11) прибавляется еще 5 локтей какого-то другого, более близкого к зданию храма открытого пространства, благодаря чему оно было шириною в 25 локтей, как и следует ожидать по размерам внутреннего двора: 100 локтей ширины двора - 50 л. ширины храма с двумя стенами и комнатами = 50:2 = 25. Это открытое пространство имел храм “кругом” (слав.: “окружность окрест храма”, т. е. указанная площадь составляла окружность храма), - выражение, которое может иметь здесь только ограниченный смысл (“всего” следовало бы вычеркнуть в рус. пер., как неудачное пояснение подлинника) именно с с. ю. и з., так как с в. находился пред храмом уже указанный пророком в ХL:47 столоктевый, священный немногим менее самого храма, квадрат с жертвенником посередине; как бы в соответствие с таким смыслом здесь слова “кругом” оно в евр. (как в 5 ст.; см. об.) повторено трижды. 11. С дворами храма настоящие боковые комнаты сообщались дверьми, которых было 2: одна на северной стороне храма, а другая на южной (план 4: С, С). Таким образом, и в этой частности храм заключал больше симметрии, чем Соломонов, имевший такую дверь только на южной стороне (3 Цар VI:8). К этим дверям направлялись все выходы из всех 90 или 99 боковых комнат, - мысль, которую хотят, по-видимому, выразить и LХХ своим началом стиха: “двери (мн. ч.) же преграды к прочему (на открытое пространство) дверий (ед. ч.) единых яже к северу (объединились в одной двери на северной стороне) и дверь едина к югу”. Эти двери вели на “открытое пространство”, евр. муна, слав.: “прочее”, которое описано и измерено в ст. 9 и 10; но выходили они не непосредственно на это пространство, а на меком этого муна (рус. безразлично с прежним: “этого открытого пространства”), на какое-то особенное место в нем, для которого указывается и особая мера, очевидно не входящая в общую меру муна ст. 9 в 20 локтей, мера в 5 локтей. Это “место” могло быть ничем другим, как упомянутым в 8 ст. фундаментом, именно открытою, выдающеюся из под наружной, второй стены храма (боковых его комнат) частью фундамента, панелью здания; теперь таким образом указывается ширина этого фундамента, когда высота его уже указана (ст. 8), именно ширина наружной части его, так как размер остальной части следует сам собою из предыдущих данных. LXX называют эту часть храмового здания: “света прочего”, т. е. освещенная наружная часть храма, примыкающая к открытому пространству, к “прочим” ст. 9; Вульг. по Симааху: tou topou thV proseuchV - locus ad orationem, считая его местом специально предназначенным для молитвы пред храмом. Эта часть внутреннего двора могла и отделяться каким-нибудь образом, напр. решеткой, от остальной части двора в виду особенной святости ее от близости к храму. “Кругом”, по евр. савив дважды должно быть в соответствие тому, что двери находились только с северной и южной стороны храма (см. по объяснение в ст. 5 и 10). 12. Самую заднюю часть храмового двора занимало большое здание (биньян - может быть, и целый ряд построек, так названа в XL:5 внешняя стена храмового двора; LXX to diorizon, “раздел”, промежуточное здание? План 3: Е), назначение которого не указано, вероятно, потому, что оно было неблагородным, напр., служило для каких-нибудь отбросов. Оно находилось “перед” какой-то гизра, рус. “площадью”, слав. “противу прочему”, слово от корня “отделять”, означающее, как думали LXX, место кругом храма в 25 л. ширины; но Лев XVI:22, где созвучным гезэра названо место, куда прогоняли козла отпущения, скорее позволяет слово приложить к той части ближайшей к храму площади, которая находилась за самым храмом и как бы заражалась неблагородным назначением этого здания (посему Вульгата начало стиха: aedificium quod erat separatum). Может быть, это место и здание имеют в виду XLIII:21, указывая жертву за грех сожигать “на назначенном месте дома вне святилища”. Характеру здания вполне соответствовало то, что обращено оно было (фронтоном, входом) к западу (“на западной стороне”, “аки к морю”, букв. “со стороны моря”: Средиземное море на запад от Иерусалима), в стране мрака. В Соломоновом храме, по-видимому, на том же месте было такое же здание, называвшееся фарурим (4 Цар XXIII:11) или парвар (1 Пар XXVI:18). Ширина (hl) этого здания или места, т. е. по терминологии Иезекииля меньшее измерение его, следовательно от востока к западу, была 70 локтей; стена же его была в 5 локтей - уже, как то и естественно, стены храма и даже стены внешнего двора, - а длина 90 локтей. Числа все не столь круглые и символические, как в других частях таинственного храма, что отвечало достоинству здания. Если длину здания увеличить толщиною двух стен его (5 х 2), получим 100 локтей, что будет соответствовать длине “открытого пространства”, “прочего” (пл. 3: FFZ) и величине внутреннейшего двора в XL:47 (fef'e'). Что же касается ширины здания, то если к ней прибавить 5 л. толщины его восточной стены, предполагая, что западной ему служила внешняя стена храмового двора, то оно как раз займет остающуюся после всего исчисленного часть двора по его протяженнию с востока на запад. Именно его протяжение по XLII:16 = 500 л.. из них надо вычесть: 50 л ХL:15 + 100 л. XL:19 + 50 л. XL:33 + 100 л. ХL:47 + 100 л. длины храма +25 л. ширины фундамента, останется 75 л. 13. После описания большего заднего здания во дворе храма указывается отношение его размеров к размерам храма. Это отношение замечательно тем, что размеры обоих столь неравных, если не прямо противоположных по достоинству зданий, почти равны между собою и сводятся к числу 100, числу величайшей полноты и символизма. Но для этого равенства требуется некоторая перестановка составных членов, именно в низшей из сравниваемых величин, что опять таки знаменательно. Длина храма, которая впервые определяется (измеряется Ангелом) во всей ее целости и выражается в 100 локтях (5 л. толщины вт. стене притвора, 12 л. по XL:49 у LXX длины притвора, 6 л. толщина главной стены храма, 40 л. длины святилища, 2 л. стены между святилищем и Св. Св., 20 л. длины Св. Св., 6 л. толщины глав. храм, стены на запад, 4 л. ширины боковых комнат, 5 л. толщины наружной стены храма). Этой длине равно соответствующее измерение (ширина по ст. 12) заднего здания (евр. бинья = биньян ст. 12 в отличие от баит, дом, о здании храма, рус. пристройка, LXX “разделяющая” = “раздел” ст. 12), но взятое не только с его стенами, но и с той частью гизры (рус. площадь, слав. “прочая”), которая находилась между храмом и зданием. 14-15. Ширине храма (букв. “лица храма”, фронтона его, слав. “противу храма”, рус. “по лицевой стороне”), если к ней прибавить как нечто близкое к ней по святости ближайшую “Площадь”. гизру восточную (= муна ст. 10, 11) и благодаря этому считать е¨ в 100 л. (20 л. ширины внутренности храма, 6 x 2 толщины внутренних стен, 4 x 2 ширины боковых комнат, 5 x 2 толщины наружной стены, 25 х 2 “открытого пространства”, муны ст. 10, 11), этой ширине отвечало другое измерение заднего здания (длина по ст. 12), именно с той его стороны, которая обращена к гизре (рус. “пред площадью на задней стороне”, букв. “пред лицом гизры, которая сзади его”), потому что фронтон здания (который следовало бы измерять) вдавался должно быть во внешнюю стену настолько, что границы здания не были заметны. Но опять ширина храма соответствовала длине заднего здания, если последнюю восполнить величиною каких-то аттиков, (рус. “боковыми комнатами”) которое имело заднее здание, по ту и другую сторону свою. Что такое эти аттик'и или аттук'и (кетиб), упоминаемые здесь впервые и появляющиеся затем в след. стихе, как принадлежность уже самого здания храма, а затем в XLII гл. как принадлежность стены внутреннего двора и ее комнат, в этом разногласят толкователи. LXX переводят «прочая», apoloipa, считая слово таким образом термином, равнозначащим муна «открытое пространство» ст. 9 и 11; но последнее едва ли могло присчитываться к здание при измерении его длины; а в дальнейших случаях употребления аттик и совсем невозможно такое значение для него; посему LXX в ст. 16 передают его уже «свещения» — 'upofaudeiV (просветы), а в XLII:3 «притворы», stoai, ст. 5 «междустолпие», peristulon (галереи, портики); так и Вульг. в последних двух местах, а здесь оставляет без перевода — elhecas; древн. греч. переводы: ekqetbV (нечто вроде балкона), Таргум “угол”. Из этих значений наиболее подходит и здесь, и в других местах употребления этого слова: галерея, навес, балкон. 15b. Пророк переходит к описанию внутренней отделки храма, и этому описанию предпосылается так называемый именительный самостоятельный (ср. I:7, 9), неосновательно присоединяемый в рус. Библии к предыдущему: “со внутренностью храма и притворами двора”. Букв.: “и храм (гекал) внутренний и притворы двора”, т. е. что касается храма и его притворов, то они были такие-то (следует далее описание). Притвор в храме был один; посему лучше с LXX читать ед. ч., а пред внутренней поставить “и”; тогда под гекал будет разуметься святилище, “внутренний” - Святое Cвятых, и к ним будет присоединен “притвор двора”, т. е. выходящий на двор. Убранство этих только частей храма и описывается далее. Слав.: “храм же и глы (может быть, потому что отделка их главным образом описывается ниже) и елам внешний” (вместо гацер, двор LXX читали хацон, внешний, разумея, может быть, притвор в собственном смысле в отличие от святилища, являющегося притвором своего рода для Святаго Cвятых); дальнейшие слова слав. т. “доски пстланы” начинают уже описание отделки и соответствуют нач. 16 ст. в евр. и рус. Библии. 16. Внутренняя отделка храма не везде, конечно, могла быть одинаковой: нижние части стен должны были иметь не такую богатую отделку как верхние. Сначала, видимо, и описывается у пророка нижняя отделка: “и пороги”, гасиппим, мн. ч. от саф, порог; так и Вульг limtna; рус. пер.: “дверные брусья” (по LXX?). LXX читали седуним, pefatnwmena — «доски постланы», высланы досками, и относят к предыдущему: храм, давир и притвор были обложены досками штучно, квадратами. Далее букв. с евр.: «и окна решетчатые и аттик и (см. объяснение 15 ст., рус.: «боковые комнаты») кругом во всех трех», т. е. святилище, давир и притвор, названных в пред. ст. и которые поэтому могли быть здесь обозначены так кратко; рус. пер. «ярусах». Пороги, окна и аттик'и были самой заметной частью из внутренней отделки; они не описываются (как описанные раньше), а прямо указываются. LXX: «и окна решетчатая свещения ('uofauseV — просветы, т. е. окна в форме узких просветов) окрест трием»; слав. в скобках «странам», т. е. боковым комнатам; но скорее разумеются «три» части храма, указываемые концом 15 ст.; «еже приницати», 'wste diakupein, т.е. окна были такой величины и устройства, что через них можно было выглянуть как через щель; “храм же (т. е.: а остальное в нем, кроме окон) и яже близ его (притвор и пристройки?) устлна древом крест”. - Далее, по-видимому, говорится, что пол (слав. “помост”, букв. “и земля”, Вульг. terra; рус. пер.; “от пола”) до окон, т. е. с частью стены до окон, был облицован одинаково. Чтобы закончить описание этой части стены, прибавляется, что окна были “закрыты”, мекусот, или скрытые, т. е. что они закрывались или устроены были в стене так, что их не было видно, и этим должно быть отличались от воротных окон, названных в XL:16 “решетчатыми”; это новое определение окон соответствует должно быть в 1 Цар VI:4 определенно их шекуфим (рус. пер.: “глухие с откосами”), означающему, по объяснению халд. парафраста, что амбразуры окон были шире с внутренней стороны чем с наружной (по мнению А. Олесницкого, указ. соч. 250, наоборот, иначе они проводили бы в храм дождевую воду). Если принять во внимание громадную толщину храмовой стены (6 локтей) и ту высоту, на которой сделаны были окна (они находились над крышею храмовой трехэтажной пристройки - в Соломоновом храме на высоте 25 л.), то эти окна скорее являлись “отдушинами, имевшими напр. целью выводить случайный угар от зажжения ламп или кадильный дым”. (Олесн. 250), чем световыми окнами. Отсюда и название их “скрытыми”. Они не мешали тому мраку, в которым, подобно скинии Моисеевой, были погружены святилище и Святое Cвятых (по наст. месту Иезекииля окна как будто предполагаются и во Святом Святых) храма (Иезекиилева, как и Соломонова). В храме Ирода окна закрывались густыми подвижными решетками, которые днем поднимались: по Таmid. III. 6 когда утром на заре, пред жертвоприношением, отворялись двери храма, то вместе с тем открывались и окна; вместе с этим по Мишне (VI, 1) тушились ночные лампады храма и на день оставлялась горящею только одна лампада (Олесн. 520). Конечно, окна предоставляются без стекол; не только стекла, но и слюда вошли в употребление позже, и в нынешнем Иерусалиме окна большей частью не застеклены. Проф. М. Муретов для полного отсутствия дневного света во храме (на что указывает, по нему, между прочим увеличение Соломоном числа светильников во храме до 10) считает окна Соломонова и Иезекиилева храма только декоративными (указ. соч. 233-239). У LXX замечание об окнах: “окна же отворяема трояко (anaptussomenai trisswV — трехстворчатая) >на приницание»> (eiV to diacuptein, в которые едва можно было заглянуть). 17. Чем же украшены были, кроме деревянных панелей и окон, стены храма? Аналогия скинии и Соломонова храма позволяют предвидеть ответ на этот вопрос пророка. Ближе к евр.: “В вышину дверей (ал-меал - собств. “к верху дверей”, - слав. “даже до”, рус. “от верха дверей”, т. е. вниз) на стенах храма, на стенах храма до (включительно) дома внутреннего, т. е. давира, Святаго Cвятых (рус: “как внутри храма”, но это не может значить ад габаит гапним) и во внешнем, т. е. доме, святилище и притворе (слав. “и до внешнего”, - но здесь предлог уже не ад до, а ле, в; рус. “так и снаружи”) одинаково (ее - у, и - и) во внутренней (бапним) и во внешней (бахацон) части здания кругом были миддот”. Под последним словом разумеют или обрамленные пространства, большие четырехугольники на стенах, рельефные рамы на стенах для указываемых далее изображений (в Неем III:11, 19-21 это слово об участках земли) или эти самые указываемые далее колоссальные фигуры (рус. пер.: “резные изображения”, в Чис ХIII:32 это слово об исполинах; в Иер XXII:14 о каких-то частях или принадлежностях грандиозного дома). Слав. и часть греч. код. “меры” (мадад, мерить) должно быть видят указание на симметрическое расположение описываемых далее фигур (Олесниц. 301. Мурет. 245); тоже должно быть Вульг. ad mensuram. Ватик. и др. не имеют этого слова. 18. Главное украшение таинственного храма было такое же, как в храме Соломоновом (3 Цар VI:29) и скинии: изображения херувимов. Возвышая мысль к самому престолу Божию, эти изображения превращали храм в высочайшее небо. “Стоя вдоль стен молчаливыми рядами вперемежку с пальмами, они напоминали ряд подобных же фигур на стенах Фив и Корсабада” (De Vogue, Le temple de lerusalem pp. 32). Чередуясь с пальмами, деревом столь символическими в Св. Писании (см. объяснение XL:16), изображение херувимов производили впечатление размещенных в саду, саду, конечно, священном, небесном, Божием, т. е. рае. В первом видении пророку явились херувимы с 4 лицами; здесь на стене по законам перспективы они не могут иметь всех 4 лиц. Как были сделаны изображения херувимов, были ли они выгравированы или представляли барельефы, евр. глагол асуй не указывает; он значит только “сделаны были”. Но LXX имеют: “изваяннии”, т. е. склоняются к мысли о барельефах. 19. Херувимы имеют здесь лишь два важнейших из своих 4 лиц: человеческое и львиное. Этим показывается вместе с тем, что виденные раньше, как и теперь, у херувимов лица несовершенно выражают их непостижимое существо: их явление людям не может быть всегда одинаково. - Так был отделан весь храм (букв. “дом”) кругом, следовательно, может быть, и притвор. Это думают LXX, связывая стих с предыдущим и выпуская в 18 ст. миддот. Присутствие изображений херувимов и в притворе могло указывать на большую святость настоящего храма по сравнение с прежним рукотворенным. Но см. 26 ст. 20. Впрочем, святые и глубоко символические изображения не занимали стены во всю ее высоту; иначе они терялись бы для взора, притом важнейшими частями своими, именно страшно-таинственными лицами, в недоступной глазу высоте. Достигая вершины дверей, эти изображения не могли не быть очень высокими (хотя высота дверей не указана нигде, но за свою величину они часто называются шеар, ворота), а если тогда уже соблюдалось элементарное правило нынешней архитектуры об одинаковой высоте дверей и окон, то и страшно высокими; пальмы же могли быть и выше естественной величины. Непонятно последнее замечание стиха: “также и по стене храма” (букв.: “и стена храма”). Единственно возможный, по-видимому, смысл его: такова была стена храма, соб. святилища, где стоит пророк. Мазореты ставят над хекал puncta extraordiaria, необычайные знаки: жирную точку над каждою из 5 букв слова, отмечая его сомнительность. LXX, должно быть читая вместо кир, стена кедеш, имеют: “святое же и храм” и относят эти слова к след стиху. 21. К внутренней отделке храма, вообще ни многосложной, но величественно простой и строго-однообразной, нужно было отнести и мезузат, “дверные косяки” (значение слова очень вероятное, хотя и не несомненное; LXX в разных местах переводят различно), которые вероятно и делили все стены на упомянутые в 17 ст. миддот, обрамленные пространства с изображениями в них херувимов и пальм. В настоящем храме, частнее в святилище (гекал), где стоял пророк (LXX прибавляют - и во Св. Святых: “святое же и храм”) мезузат, косяки были четвероугольные, форма более простая и правильная, чем, пятиугольная, каковую имели теже орнаменты Соломонова храма (3 Цар VI:31). LХХ приписывают эту форму не косякам, а самим дверям: “святое же и храм” anaptussomenoV tetragwna, открываегся четыреугольником, слав. “отверзаем на четыри страны”. И этот стих заканчивается неясным выражением: “и святилище имело такой же вид, как я видел”; букв. “и лице святого видение как видение”. Выражение, как будто желая ограничить данное только что описание дверных косяков святилища, может, по-видимому, иметь тот смысл, что фасад (“лице”) Святаго Cвятых (“святаго” в особенном и преимущественном смысле, противоположном, гекал, вообще храм и, в частности, святилище) едва выступал пред взором пророка, имел такие неясные очертания, какие обыкновенно имеют предметы видений и какие не позволяли пророку составить представление и описать с достаточной ясностью такой частности на этом фасаде, как дверные косяки. LXX относят выражение к след. стиху: “пред лицем святых видение яко зрак требника древяна”. 22. В описании внутренности храма главное пророк искусно прибег к концу. Главным же был “жертвенник”. Находясь в святилище, где стоит пророк, этот жертвенник мог быть только жертвенником курений. Это был, по-видимому, единственный предмет святилища, которое в Моисеевой скинии имело три предмета, а в Соломоновом храме - множество. Эта единичность вполне отвечала той простоте и строгости, какую имел во всех чертах своих таинственный храм и какая говорила символически о чем-то подобном в самой идеи Божества и спасения. Той же простоте отвечал и материал жертвенника: он был деревянный, составляя этим контраста Моисееву жертвеннику курений, хотя и деревянному, но так обложенному золотом, что его называли золотым (Евр IX:4). О золоте в своем храме пророк Иезекииль вообще не говорит. Жертвенник соответственно идее своей имел высоту большую длины: 3 локтя против 2. Ширина его не указана в евр. т., может быть, как сама собою разумеющаяся равной длине, но дается LXX: 2 локтя. Соответственно жертвеннику в собственном смысле, жертвеннику всесожжений, этот внутреннейший жертвенник имел рога, евр. микцоот, рус пер. “углы”; вставляя глагол “имел” в евр. т. LXX правильно устраняют от “рогов” определение “деревянные”, ошибочно усвояемое им рус. пер.: материал их не указывается пророком. Будучи деревянные жертвенник во всех частях своих, замечает пророк, и в стенках, позволяющих ожидать другого, более дорогого материала, и в основании (евр. орко, длина ею, всеми читается по LXX одно, основание его), позволяющем ожидать более прочного материала, был таковым, выражая этим идею простоты, единства, равенства самому себе (как и в Божестве). Всякий жертвенник - это трапеза Божия (Мал I:7, 12). Тем больше такое значение должен был иметь настоящий жертвенник, находившийся в исключительном по своему положению и значению на земле храме Божием, в этом храме занимавший исключительное место - “пред Господом” (букв. “пред лицем Иеговы”), т. е. пред Св. Св., пред главным пунктом того особого присутствия Божия, какое имеет только таинственный храм, - и наконец, бывший единственной трапезою храма, так как последний не имел трапезы для хлебов предложения. Если к этому прибавить, что пророк ничего не говорит о ковчеге завета в таинственном храме, хотя бы потому что совершенно не мог видеть внутренности Св. Св., куда не дерзает войти, кажется, и ангел - измеритель (ср. объяснение ст. 4), то настоящий жертвенник является величайшей святыней таинственного храма, единственной в самом храме (“Доме”). Тем понятнее, иначе несколько неожиданное, замечание: “это трапеза, которая пред Господом”. 23. Описание святилища заключается дверями его, из которых пророк сейчас (XLII:1) должен выйти. Святилище имело двое дверей: одни вели в него, другие в Св. Св.: “и двое дверей”, буквально с евр. говорит пророк, “для святилища и святаго”, что рус. пер. едва ли верно передает: “в храме” (в притворе его? гекал у пророка в этой главе означает святилище) “и во святилище” (“святое” у пророка в этой главе сокращенное обозначение Святаго Cвятых: 14 и 21) “по две двери” (двойные двери?). Несколько подобный смысл, впрочем, сообщают евр. выражению и LXX, но ценою присоединения сюда первых слов след, стиха с опущением пред ними “и”: “двои же двери храму и двои двери святому” (Св. Св.). Еврейское выражение, особенно в понимали LXX, не исключает возможности и принятого новейшими понимания, что здесь речь о двух половинках дверей, о двустворчатых дверях, о чем при первом понимали стиха речь будет только в 24 ст. Дверь - делет, слово, от которого взято название 4-й буквы алфавита далет; так названа дверь у Иезекииля здесь впервые, может быть, потому, что здесь дается специальное описание ее; ранее же она называется петах, отверстие. 24. Букв. с евр. “и две дверцы (тоже делет, что и в 23 ст., но здесь явно в значении “половинки, створы”, рус. доски, греч. qurwmata в противоположность qurai, слав. “вереи”) у обоих дверей вращающиеся (обе могут открываться, а не - одна глухая) дверцы две у двери одной и две дверцы у другой. 4 раза в стихе цифра "2" и 7 раз, а с концом 23 ст. 8 раз слово “дверь”; должно быть символика. LXX: “двоим дверем (qurwmata) >вращающымся:> (strofwtoiV — подвижным), >две вереи> (qurwmata дверцы, при дальнейшем qura, двери) >единым и две вереи вторым дверем»> (qura); т. е. при или благодаря подвижности дверец или двустворчатости дверей, каждая дверь представляла собою две двери. Новейшие (Сменд. Берт. Кречм.) видят мысль о двустворчатости еще в 23 ст., а настоящий стих понимают о двустворчатости каждой из двух половинок дверей, благодаря чему целая дверь является как бы ставкой или ширмой из 4 досок, вращавшихся на оси. Это чтобы легче открывались двери (широкая дверь при ее высоте трудно открывалась бы) или чтобы открытая дверь давала меньшее отверстие и не позволяла проникать в святилище лишнему глазу и свету (Сменд). Такая дверь более походила бы на завесу. Подтверждение такому пониманию находит у LХХ и в 3 Цар VI:34, но в последнем месте возможно видеть мысль и о простой двусторчатости. 25. Будучи священными уже по местонахождению своему, двери храма (здесь гекал уже в широком смысле всего здания святилище и Святое Cвятых) становились еще священнее от изображения на них херувимов и пальм, коими были украшены они наравне со стенами храма. Благодаря этому, весь храм был “обстоим” непрерывным и бесконечно-круговым рядом этих священнейших и столь знаменательных изображений. Двери своими 2 или 4-мя створами давали естественные рамки для этих изображений. - “Пред притвором (букв. “пред лицем притвора”, слав. “пред лицем елама”) был деревянный ав (рус. “помост”). Что означается этим словом, употребленным еще только в 3 Цар VII:6 в такой же связи, мнения расходятся. Более вероятным, чем значение “помост” (догадка рус. пер.; в 3 Цар “крыльцо”) представляет значение “навес”, необходимый для защиты притвора от ветра и дождя. Что такие навесы были употребительны при храмах, показывает храмовая целла Ел - Амрита (Сменд). LXX: spoudaia xula, “древеса потребна” (запас дров?), а в 3 Цар pacoV, “толстота”. Вульг. здесь grossiora ligna (помост), но в 3 Цар epistytium. Тарг.: нижний порог. 26. Пророку осталось сказать о внутренней отделке притвора. Его, место менее священное чем святилище и Святое Святых, уже не украшали изображения херувимов, а только решетчатые (LXX здесь “сокровены” - см. объяснение ст. 16) окна, которые здесь благодаря отсутствию херувимов и так как были ниже, более бросались в глаза и занимали место тех священных изображений. С двух своих сторон каждое окно, как херувим во святилище, имело пальмы (LXX “и размери”, читая далет вместо рош в тиморим). Так были украшены только боковые стены (рус. “по бокам”, евр. китпот, не кирот, вообще “стены”) притвора (kk', ii' на 4 плане), а также боковые комнаты храма (евр “дома”; LXX; страны, pleura, храма) и какие-то уббим, слово, не поддающееся объяснению, - рус. пер. “и на деревянной обшивке”, может быть, мн. ч от ав ст. 25. LXX: ezugwmena, т.е. комнаты были соединены друг с другом, к чему слав. прибавляет “древами” (может быть, дуплет от чтения ав как ец), - замечание не безразличное, но не на месте, впрочем в XLIII гл. речь именно об этих комнатах.

Синодальный перевод текущей главы | Толковая Библия Лопухина Подстрочный перевод www.bible.in.ua