# Книга пророка Исайи

## Предисловие

Пророки назывались у евреев nabi, т. е. "говорящий". Слово это имеет корнем глагол, сохранившийся и теперь в арабском языке, - nabaa = давать весть. За правильность такого понимания термина nаbi говорит и соответственное ассирийское выражение nabu = звать, а также эфиопское nababa = говорить. Но если этот эпитет "говорящие" (nebiim) придавался только некоторым лицам, то под ним разумелись, очевидно, особые люди, которые заслуживали своими речами исключительного внимания и уважения, словом, люди, посланные Богом для возвещения Его воли. Таким образом, слово nаbi должно обозначать вестника Божественного откровения. Такой же смысл имеет и термин греческой Библии - profhthV, которым LXX передают еврейское выражение nabi. Кроме того, евреи называли пророков roéh - видящий, chozéh - прозорливец. Эти оба названия указывают на то, что возвещаемое пророком получено им в состоянии видения или особенного восторга (см. Чис 24:3-4 и сл.). Но так как взор пророка направлялся и на внешнюю жизнь еврейского государства, даже на будущее его, то пророки иногда назывались zophim, т. е. стражи (Иер 6:17; (Ис 56:10), которые должны предупреждать свой народ об угрожающей ему опасности. Назывались также пророки пастырями (Зах 10:2; 11:3, 16), которые должны заботиться о порученных им овцах - израильтянах, мужами Божиими и др. Если пророки должны были возвещать людям получаемые ими от Бога откровения, то, очевидно, Бог входил с ними в тесное внутреннее общение. Он должен был говорить с ними и они - с Богом, и Бог, действительно, приходит к ним и говорит с ними, как со своими друзьями, о том, что Он намерен совершить, объясняет им свои планы. В этом и состоит настоящая сущность пророчества. Поэтому уже Авраам называется пророком и другом Божиим (Быт 20:7; Иак 2:23). "Могу ли Я, - спрашивает Бог, - скрыть от Авраама то, что Я намерен сделать?"(Быт 18:17). И других патриархов Бог называет "Своими пророками" (Пс 104:14-15). Если пророки поэтому выступают как учители и руководители своего народа, то они высказывают не свои собственные убеждения и мысли, а то, что они слышали от Бога. Они и сами ясно сознавали, что через них говорит именно Бог. Поэтому-то у них часто встречается в их пророческих речах надписание: "Бог сказал". Бог влагал им в уста слова свои (Иер 15:19-20), и они с уверенностью говорят о своем послании Богом (2 Цар 23:2; Дан 2:27). К себе преимущественно поэтому они относят и название roeh - видящий, которое гораздо сильнее обозначает божественное происхождение пророческого вдохновения, чем другое слово - chozeh, которое иногда потреблялось и для обозначения пророков не в собственном смысле этого слова, которые были, можно сказать, людьми самообольщенными, полагавшими, будто через них говорит Бог (Иез 13:2, 6). [См. Konig Das Prophetenthum в Beweis d. Glaubens. 1907. 2, 1-3.] Различные состояния вдохновения. Хотя все пророки свидетельствуют: "Господь говорил мне" или "так говорит Господь", однако между пророками было различие в отношении к пророческому самосознанию и в отношении Бога к ним. а) Особое место среди ветхозаветных пророков принадлежит пророку Моисею, с которым "Бог говорил устами к устам" (Чис 12:8). Служение Моисея как законодателя, а также судии, священника, вождя и пророка также было необыкновенно высоко (Втор 34:10). Он в нормальном, бодрственном состоянии получал откровения от Бога. Господь говорил с ним как друг с другом, прямо высказывая свои веления. Самуил также слышал ясную речь Бога, но не видел при этом никакого образа (1 Цар 3:10 и сл.). Однако неприкрытой ничем славы Божией не видел и Моисей (Исх 33:20, 23). б) Гораздо низшую форму вдохновения представляет собою то, когда Бог говорил пророкам в видении или во сне (Чис 22:8-9). В состоянии видения, восхищения или экстаза дух человеческий возвышается над обыкновенными границами пространства и времени, над всей временной жизнью и живет душой в потустороннем мире или же переносится в даль будущего (Деян 22:17; Откр 1:10). То, что он видит или слышит в этом состоянии, он может потом сообщить и другим, приведя все им слышанное в известный порядок и давши ему более или менее стройную форму, в) Иногда вдохновение отнимает у человека волю и он говорит не то, чтобы ему хотелось сказать, или же не понимает вполне сам своих пророчеств. Так Валаам благословлял евреев тогда, когда ему хотелось проклясть их. Он даже падал на землю в обмороке, когда на него сходил Дух Божий (Чис 24:3, 4). В таком же пассивном состоянии вдохновения находился однажды царь Саул (1 Цар 19:24). Совершенно другое бывало с Самуилом, Исаией и др. пророками. В них человеческий дух только незаметно повышал темп своей жизни и деятельности, под действием Духа Божия. Их духовная деятельность, благодаря этому действию Духа Божия, оживлялась, в душе их появлялись новые настроения, их уму открывались новые горизонты, причем они все-таки могли различать, что, собственно, привходило в их душу свыше и что было результатом их собственной духовной деятельности во время получения откровения (Ис 6:5; Иер 1:7; 2 Пет 1:20, 21). Здесь Божественное воздействие опирается более на природные индивидуальные духовные способности человека - на полученное им образование (ср. Дан 9:2 и Иер 25:11), отчего у пророков иногда встречаются почти дословные повторения прежних, им, конечно, известных пророчеств (ср. Ис 2:2-4 и Мих 4:1). Однако образованность не была необходимым условием для получения Божественного откровения, как это доказывает пример пророка из простых пастухов - Амоса (Ам 7:14-15). Зато все пророки должны были сохранять полное послушание воле Божией (Мих 3:8) и всегда заботиться об обращении народа израильского на тот же путь послушания Всевышнему. а) Пророки получали часто откровение в форме видений, образов, притч, символов, которые разгадать иногда довольно мудрено и для которых давались поэтому соответственные объяснения (Ам 7:7-8; Дан 8:15 и сл. ; Зах 1:9). Поэтому и сами пророки говорят часто образами, совершают символические действия. При этом на их речах отражаются черты их личности и они сами принимают деятельное участие в придании откровению известной формы. Действия же символические иногда совершались ими в действительности, иногда же пророки рассказывают о них, как о событиях их внутренней жизни (Иер 19:1 и сл. ; Ис 20:2 и сл. ; Ос 1:2 и сл. ; Иез 12:1 и сл.). б) Пророки видели будущие события, которые они предвозвещали, как совершавшиеся при них или даже уже как прошедшие. Так, Исаия говорит о смерти Христа как будто бы он был свидетелем страданий Христовых (Ис 63:3 и сл.). От этого-то они в своих пророчествах нередко употребляют для обозначения будущих событий прошедшее время, которое поэтому и называется прошедшим пророческим (perfectum propheticum). в) Пророки смотрят перспективно, т. е. все предметы в их созерцании представляются им расположенными на одной картине, в общих очертаниях, хотя бы это были предметы, относящиеся к различным эпохам; впрочем, все-таки они умеют различить, что находится на переднем плане открывающейся пред ними картины и что - позади, вдали. Хотя освобождение из плена Вавилонского и мессианское спасение часто соединяется в одной картине, но однако пророки не сливают одно с другим и первое представляют только как тень второго. г) Каждый пророк видел только части великого будущего, которое ожидает людей, и потому пророческое созерцание имело характер отрывочности (1 Кор 13:9) и один пророк пополняет другого. Пророчество представляло собой самый жизненный элемент в общем плане божественного домостроительства и было наиболее рельефным выражением общения Бога с Его народом. В законе Моисеевом дано было твердое основоположение откровению Божественной воли, но если этот закон должен был войти в жизнь народа, то для этого необходимо было, чтобы Бог непрестанно свидетельствовал о Себе как о Царе Израиля. А для этого и были посылаемы Богом пророки. Они постоянно поддерживали в Израиле сознание того, что он представляет собой государство теократическое. Они должны были охранять закон, выяснять дух и силу его заповедей (Втор 10:16; 30:2 и сл.), обсуждать явления общественной жизни в Израиле с точки зрения закона, наблюдать за поведением царей и священников, которые нередко отклонялись от начертанного для них в законе Моисея пути и, возвещая решения воли Божией касательно будущего состояния народа, вообще оживлять теократический дух. [Социально-политическая деятельность пророков прекрасно очерчена в книге Walter'а: Die Propheten in ihrem socialem Beruf. Freiburg 1900. 1-288 с.] Поэтому пророки были призываемы только из среды избранного народа (Втор 18:18). Главной же задачей их было утвердить в народе веру в пришествие Мессии и Его царство. Христос и Его царство представляют собой центральный пункт, на который обращено внимание пророков. Пророки в своих пророчествах изображают историю царства Божия, как оно существовало и должно было существовать в Израиле и во всем человечестве, особенное внимание свое обращая при этом на завершение этого царства. Они не останавливаются в этом случае только на общих очерках будущего, но входят в подробное и обстоятельное описание частных обстоятельств, стоящих в существенной связи с историей царства Божия. Пророк в Вефиле называет имя царя Иосии за 300 лет до его рождения (3 Цар 13:2), Иезекииль дает особые специальные указания на судьбу, ожидающую Иерусалим (Иез 24:2, 25-27), Даниил предвидит детали будущих событий, какие должны иметь место в жизни евреев (Дан 11:10-11). Из сказанного уже достаточно ясно, что истинные пророки были совсем не то, что известные и у язычников прорицатели. Между пророчеством и прорицанием существует двоякое существенное различие. Прежде всего, прорицание относится исключительно только к настоящему времени, пророчество же простирается до последнего предела истории, до конца дней, как выражались пророки. Каждый пророк и настоящее оценивает по его отношению к конечной цели. Благодаря этому, все пророчества составляют одно неразрывное целое. Прорицания языческих оракулов представляют собой ряд независимых одно от другого изречений; они похожи на слова, без логической связи следующие одно за другим на столбцах лексикона. Напротив, все израильские пророчества находятся в связи между собой и дополняют друг друга. Затем языческие оракулы говорили только об обстоятельствах или частной или национальной жизни, израильское же пророчество с самого начала охватывало своим взором все человечество. Несомненность божественного призвания пророков. Пророки доказывали истинность своего призвания Богом посредством великих чудес, которые они совершали силой Божией. Кроме того, нужно принять в этом случае во внимание чистоту их учения и жизни (Втор 13:2, 5; 1 Цар 10:6, 9; ср. Мф 24:24). Особенным даром чудотворения владели Моисей, Илия и Елисей. Сами пророки указывали на исполнение своих пророчеств как на доказательство истинности своего избрания Самим Богом. Пророк Иеремия говорит; "если какой пророк предсказывал мир, то тогда только он был признаваем за пророка, которого истинно послал Бог, когда сбывалось слово того пророка" (Иер 28:9). Так как пророки не были безвольными и бессознательными органами Духа Божия, но сохраняли самоопределение и свои характерные индивидуальные свойства при изложении бывших им откровений, то понятно, что и язык пророков носит различные степени совершенства и от простой прозаической речи нередко достигает высоких ступеней ораторства и поэзии. Амос, пастух, заимствует свои образы и картины из сельской жизни, Даниил говорит как государственный муж. Ранние пророки говорят чистым еврейским языком, позднейшие более или менее пользуются халдейским или арамейским наречием. Особенным изяществом и чистотой речи отличается книга пророка Исаии, которого поэтому некоторые называли "царем пророков". Многие речи пророков имеют форму настоящих поэм, сохраняя при этом все свойства еврейской поэзии. Если уже допотопные патриархи были, в общем смысле, пророками (напр., Енох - см. Иуд ст. 14-15), если уже во время Моисея пророчество имело своих представителей (Мариам и 70 старейшин - Чис 11:16), если и в смутное время Судей то там, то здесь мерцал огонь пророческого вдохновения (Суд 2:1; Суд 5; 1 Цар 2:27), то с Самуила (это, после Моисеева периода, уже второй период в развитии пророчества) пророчество вступает в период настоящего процветания и пророки появляются среди Израиля в очень большом числе. Благодаря энергии Самуила, теократическая жизнь в Израиле оживилась, а вместе с тем обнаружилось во всей силе своей и пророческое вдохновение и пророки или ученики пророческие составляют из себя целые корпорации под управлением великого пророка Самуила. Пророки, начиная с Самуила, оказывали огромное влияние на весь ход жизни израильского народа и цари израильские, в общем, были послушны их внушениям. Со времени разделения Еврейского царства на два (третий период), во главе пророков становится энергичный пророк Ахия из Силома и пророки, особенно в Израильском царстве, где не было ни законной царской династии, ни законного священства, приобретают огромное значение. Немало усилий положено было ими также в борьбе с ложными пророками, появление которых падает на время царя израильского Ахава и которые вели царство к гибели своими льстивыми советами. Пророки, как Илия и Елисей, а также пророки-писатели этого периода всячески старались пробудить теократическое сознание в народе еврейском, но пророки следующего, четвертого периода, напротив, начинают говорить о скором падении теократического царства и о его будущем преобразовании в мессианское царство, чем с одной стороны доказывают, что Бог справедливо карает нарушителей Его закона, а с другой стороны утешают верующих в тех тяжких испытаниях, каким они подвергались в те времена. Наконец, в последний, пятый - послепленный период пророки с одной стороны действуют в видах восстановления внутренней и внешней жизни теократии, с другой - обращают свои взоры к будущему преображению этой жизни. Писания пророков важны уже по обилию содержащегося в них учительного материала. В них находим мы величественные изображения существа и свойств Божиих, Его могущества, святости, всеведения, благости и пр. Они дают нам возможность проникнуть взором в невидимый мир и в таинственные глубины человеческого сердца. Изображая нечестие и ожесточение Израиля, пророки как бы этим показывают пред нами зеркало, в котором мы можем видеть отражение и своей жизни. Но особенно важны книги пророков для нас, христиан, потому что в них мы находим исполнившиеся с совершенной точностью пророчества об иудеях и других народах, а главным образом предсказания о Христе. Господь Иисус Христос Сам указывал на пророчества, как на самое верное свидетельство о Нем и Его деятельности (Ин 5:39). Наконец, пророчества важны для нас и потому, что часто в них обстоятельно раскрывается то, на что в Новом Завете указывается только намеками, краткими заметками. Так, напр., 53-я глава кн. Исаии выясняет пред нами истинную причину и цель страданий Христовых, а также дает объяснение к словам Иоанна Крестителя о Христе: "се, агнец Божий!" Всех пророков, записавших свои речи в книги, было 16. Первые четыре - Исаия, Иеремия, Иезекииль и Даниил, называются великими, а прочие 12 - Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, Захария и Малахия - малыми, конечно, по сравнительно малому объему их книг. Впрочем, книга Даниила в еврейской Библии отнесена была в число этнографов (кетубим), а книги 12-ти малых пророков составляли одну книгу. Книги пророческие в нашей Библии распределены не по порядку времени их происхождения, а, вероятно, по объему. Хронологический же порядок пророческих книг можно установить такой. Самым древним пророком был Авдий, пророчествовавший около 885-го г. до Р. Х., за ним следуют Иоиль, Амос, Иона, Осия, Исаия, Михей, Наум, Аввакум и Софония. Это так называемые, допленные пророки. Затем идут пророки периода плена - Иеремия, Иезекииль и Даниил и, наконец, пророки послепленные - Аггей, Захария и Малахия (около 427 г.). [О пророчествах вообще более обстоятельные сведения дает еп. Михаил в своих очерках "Библейская наука" (Ветхий Завет, вып. 4). Об исполнении же пророчеств можно читать у Кейта в его книге: "Доказательства истины христианской веры, основанные на буквальном исполнении пророчеств, истории евреев и открытиях новейших путешественников". СПб. 1870 г. С. 1-530.] Имя пророка - jeschajehu в переводе с еврейского означает: спасение соделывает Всевышний или, короче, спасение Господне. LXX переводчиков передают это еврейское наименование выражением HsaiaV. В позднейшее время библейской письменности это еврейское выражение встречается уже в сокращенной форме jeschaeja. Кто был отец Исаии, называемый в надписании книги Амосом, неизвестно. Исаия, как видно из самой его книги, жил в Иерусалиме, и это обстоятельство в значительной мере объясняет ту осведомленность, какую пророк обнаруживает в отношении событий столичной жизни. Пророк имел собственный дом, был женат и имел детей. Жену свою он называет пророчицей (8:3). Дети его - сыновья - своими именами символически предуказывали на суд Божий, которому должны были подвергнуться Иудейское и Израильское царство (7:3; 10:20; 8:3, 18), тогда как имя самого пророка служило символом спасения, ожидающего избранников Божиих. Исаия жил очень долго и деятельность его как пророка была продолжительна. Начавши свое служение, по крайней мере, 20-ти лет от роду, в год смерти царя Озии (по старому летоисчислению это был 759-й до Р. Х., по новейшему, основанному на изучении ассирийских памятников - 740-й г.), он в последний раз выступает действующим лицом около 701-го года, так что его пророческое служение продолжалось не менее 40 лет, а может быть, и более. О кончине его Библия ничего не сообщает, но талмудическое предание, принимаемое и Отцами Церкви, свидетельствует, что Исаия был предан мученической смерти по повелению нечестивого царя иудейского Манассии (намек на это можно усматривать у пророка Иеремии в гл. 2, ст. 30). Что касается духовного облика пророка, то этот облик поражает нас своим величием. Исаия вполне убежден, что его призвал на его высокое служение Сам Господь (гл. 6) и, в силу этого сознания, везде обнаруживает самое преданное послушание воле Божией и безусловное доверие к Сущему. Поэтому он свободен от всяких влияний человеческого страха и интересы людей всегда ставит ниже, чем требования вечной правды Божией. С величайшим мужеством он в лицо Ахазу высказывает осуждение всей его политики (гл. 7), резко обличает министра-временщика Севну (22 гл., ст. 15 и сл.), а также других иудейских правителей, священников, пророков и весь народ (гл. 2, 3, 5, 28 и др.). Открыто и бестрепетно порицает он политику иудейского правительства при царе Езекии (гл. 30-32) и не боится даже возвестить приближение смерти самому царю (гл. 38), а потом тому же царю, заболевшему смертельно, с уверенностью предвозвещает скорое выздоровление. Не боясь обвинений в отсутствии патриотизма, он предсказывает Езекии отведение всего его потомства в плен вавилонский. И слова его, сами по себе дышавшие силой убеждения, приобретали все большее и большее значение с течением времени, потому что некоторые из его пророчеств исполнились еще в то время, когда он продолжал свою пророческую деятельность, а также и потому, что слова его сопровождались чудесными знамениями (гл. 38, ст. 7). Исаия был призван к своему служению в год смерти иудейского царя Озии, который, по новейшим исчислениям, основанным на изучении ассирийских памятников, царствовал с 780 до 740 г. до Р. Х. Этот благочестивый царь, с помощью Божией, успел ввести добрые порядки в своем небольшом государстве и вообще правил так благополучно, что Иудейское царство приобрело важное значение среди других малоазийских государств, особенно благодаря своим успехам в войнах с филистимлянами, арабами и др. народами. Народу иудейскому при Озии жилось почти так же хорошо, как и при Соломоне, хотя, впрочем, Иудею иногда в это время посещали и некоторые несчастия, вроде землетрясения (гл. 5, ст. 25) и хотя сам царь в последние годы своей жизни был поражен проказой, посланной на него за то, что он выказал притязания на совершение священнического служения. В конце своего царствования Озия сделал своим соправителем сына своего, Иоафама (4 Цар 15:5; 2 Пар 26:21). Иоафам (по 4 Цар 15:32-38 и 2 Пар 26:23) правил Иудейским царством 16 лет - 11 лет как соправитель своего отца и 4 года с лишком - самостоятельно (740-736). И он был человек благочестивый и счастливый в своих начинаниях, хотя уже при нем сирийцы и ефремляне стали злоумышлять против Иудеи. Но народ иудейский при Иоафаме своими отступлениями от закона Божия стал навлекать на себя гнев Божий, и пророк Исаия начал возвещать своим согражданам об ожидающем их наказании от Бога (гл. 6). Очевидно, что внешние успехи, достигнутые Иоафамом, не только не содействовали нравственному улучшению народа, а напротив, как предсказывал еще Моисей (Втор гл. 32), внушили этому народу чувство гордости и дали возможность вести беззаботную и распущенную жизнь. К этому времени относятся речи Исаии, содержащиеся в 2, 3, 4 и 5 главах его книги. После Иоафама на престол вступил Ахаз (4 Цар 16 и 2 Пар 28), который царствовал 10 лет (736-727). По направлению, он не был похож на своего отца и уклонялся в идолопоклонство. За то Господь, по словам писателей 4-й книги Царств и 2 Паралипоменон, посылал против него врагов, из которых наиболее опасными были сирийцы и израильтяне, составившие между собой союз, к которому примкнули также и едомитяне (4 Цар 16:5 и сл., 2 Пар 28:5 и сл.). Дело дошло до того, что много иудеев, подданных Ахаза, были захвачены врагами и вместе со своими женами и детьми переселены в Самарию: только пророк Одед убедил израильтян освободить иудеев от плена. Кроме идумеев, сирийцев и израильтян, на Иудею в правление Ахаза нападали и филистимляне (2 Пар 28:18). При этом царе Исаией сказаны речи, содержащиеся в 7, 8, 9, 10 (ст. 1-4), 14 (28-32 ст.) и 17 гл., а также, быть может, в гл. 1 и 10, ст. 5-12. В этих речах Исаия порицал политику Ахаза, обратившегося за помощью против своих врагов к ассирийскому царю Феглаффелассару (или Тиглат-Пилезеру III). Он предсказывал, что эти ассирийцы в конце концов замыслят подчинить себе иудейское царство и что только Мессия - Еммануил унизит их гордость и сокрушит их силу. Касаясь внутренней жизни иудейского государства при Ахазе, Исаия обличал в правителях народа отсутствие правосудия, а в народе - увеличившуюся распущенность нравов. Езекия, сын Ахаза, (4 Цар 18-20 и 2 Пар 29-32), правил государством Иудейским 29 лет (от 727 до 698 г. до Р. Х.). Езекия был очень благочестивый и богобоязненный государь (4 Цар 18:3, 5, 7) и заботился о восстановлении истинного богослужения, по уставам Моисеевым (4 Цар 18:4, 22). Хотя сначала его окружали люди, мало понимавшие сущность теократического устройства еврейского государства и склонявшие царя к заключению союзов с иностранными государями, но потом, под влиянием пророка Исаии, Езекия утвердился в той мысли, что единая крепкая опора для его государства - есть Сам Всевышний. Во время нашествия Сеннахирима на Иудею Езекия посылает послов к Исаии за советом, и пророк утешает царя обещанием божественной помощи. На время Езекии падают речи Исаии, содержащиеся в гл. 22, 28-33, а также главы 36-39 и, наконец, может быть, весь второй отдел книги Исаии (40-66 гл.). Кроме того, к этому времени относятся пророчества на иноземные народы в гл. 15, 16, 18-20 и, может быть, в 21 (11-17 ст.) и 23 гл. К самому концу царствования Езекии относятся речи, заключающиеся в гл. 13, 14, 21 (1-10 ст.), 24-27, 34 и 35. Прибавим еще несколько слов о народах, наиболее оказывавших влияние на жизнь иудейского израильского государства во дни Исаии. В этом отношении на первом месте стоял Ассур. Во дни Озии, царя иудейского, на ассирийский престол вступил первый царь новой династии - Фул. Этот царь опустошил царство Израильское. На то же царство сделал нападение при Ахазе могущественный царь ассирийский Тиглат-Пилезер III, а во дни Езекии Ассирийское царство достигло высшей степени процветания и царь Салмонассар окончательно уничтожил царство Израильское, а его преемник Сеннахирим делал попытки подчинить себе и царство Иудейское. Но уже в последние годы Сеннахирима сила Ассура начала исчезать. Асар-Гаддон, правда, сумел задушить восстание в Вавилоне и подчинил себе и Иудею, отведя царя ее, Манассию, в плен, но дни Ассирийской монархии, очевидно, уже были сочтены, и около 630 г. Киоксар Мидийский в союзе с Набополассаром Вавилонским, взяли столицу Ассирии, Ниневию, и Ассирия после этого стала Мидийской провинцией. Что касается другой великой державы того времени, Египта, то евреи большей частью состояли в союзе с ней и надеялись на ее помощь, когда начинали мечтать об освобождении от подчинения Ассирийцам, которые большей частью докучали иудейским царям требованием с них дани. Египет, однако, в то время уже устарел и обессилел. В те дни Египет был ослабляем внутренними междоусобицами и в эпоху деятельности Исаии переменилось на престоле египетском целых три династии - 23, 24 и 25-я. В своих войнах с Ассирией из-за спорных сирийских владений, египетские цари так называемой Ефиопской династии (с 725 по 605 г.) сначала были побеждены, но потом могущественный египетский царь Тиргака нанес сильное поражение Сеннахириму и восстановил величие Египта, хотя и ненадолго: преемник Сеннахирима, Асар-Гаддон, вступил со своими войсками в Египет, а затем скоро была низвергнута и Ефиопская династия. Довольно немаловажную величину в эпоху Исаии представляло собой царство Сирийское с его главным городом, Дамаском. Это царство все время боролось с царством Ассирийским. Цари ассирийские, особенно Тиглат-Пилезер III, жестоко карали сирийских государей, собиравших для себя союзников из числа подвластных Ассирийской державе малоазийских государств, но в 732-м г. Сирия окончательно была присоединена к Ассирии как ее провинция. Известно, затем было и царство Халдейское со столицей своей, Вавилоном. Это царство, в эпоху Исаии, было в вассальных отношениях к Ассирии и цари Вавилона считались только наместниками царя ассирийского. Однако эти цари постоянно старались вернуть прежнюю самостоятельность Халдейскому государству и поднимали знамя возмущения против ассирийского владычества, привлекая к этому и некоторых других малоазийских царей, напр., иудейского Езекию, и в конце концов все-таки достигли своей цели. Что касается других, входивших в соприкосновение с евреями во дни Исаии народов - тирян, филистимлян, маовитян, едомитян и др., то они, по своей слабости, не могли причинять особенно серьезного вреда евреям, но за то оказывали им и мало помощи, как союзники, против Ассирии. Заметить нужно еще, что в эпоху Исаии Иудейское и Израильское царство почти всегда находились между собой во враждебных отношениях и это, конечно, не могло не отразиться на печальной судьбе, которая сначала постигла царство Израильское, а потом и Иудейское. Книга Исаии состоит из нескольких отдельных сборников его речей. Кто окончательно сгруппировал речи пророка в эти сборники - сказать нельзя. Все речи пророка размещены не в строго хронологическом, а скорее в систематическом порядке. По содержанию, книгу Исаии можно разделить на две части. Первая - с 1 по 39 главу - проникнута по преимуществу духом обличения, вторая же - с 40 гл. по 66 - содержит в себе почти исключительно утешения народу израильскому в виду ожидающего его плена вавилонского. В первой части пророк упрекает еврейский народ за его упорство, с каким он отвращался от исполнения воли Божией главным образом во дни Ахаза. Пророк резкими чертами рисует пред своими слушателями неблагодарность их по отношению к своему Благодетелю - Господу, подражание их язычникам в нечестии и даже идолослужение, какому они предавались (2:20; 17:8; 30:22; 31:7), неверие в Божественное откровение (29:9 и сл.), поверхностное, внешнее исполнение требований Моисеева закона, соединявшееся с полной безнравственностью (1:10 и сл.), недостаток честности и справедливости в отношении к ближнему, отсутствие взаимной любви и милосердия к бедным. Особенно строго пророк относится к великим мира, которые открыто позволяют себе нарушать требования правды Божией (1:16 и сл. ; 5:22-23; 10:1; 32:5-7; 33:1-5). Политика иудейских правителей, видевших все спасение Иудейского государства в союзах с сильными языческими державами, также здесь находит себе резкое осуждение (8:6 и сл. ; 30:1 и сл. ; 31:1 и сл.). Ввиду развращения народа израильского пророк угрожает ему судом Божиим, исполнителями которого должны выступить языческие народы, предрекает опустошение земли израильской и изгнание из нее евреев (6:11 и сл. ; 5:13; 17:9), причем довольно ясно говорит и о взятии Иерусалима врагами (2:12, 15; 3:8, 16 и сл. ; 22:5; 30:13 и сл. ; 32:13 и сл. 19), о скором падении Самарии (гл. 28) и о вавилонском пленении иудеев (39:5 и сл.). Но, с другой стороны, и в этой части книги Исаии сказано немало отрадных для сердца израильтянина пророчеств, и то там, то здесь сквозь мрак будущего открываются для Израиля и светлые перспективы. Пророк изображает, как страна Израильская восстает из глубокого унижения, в какое она была повергнута после нашествия ассирийцев. Вот рисуется вдали новый Властелин народа израильского - Мессия. Это будет потомок Давида по плоти, но Бог по существу духовному. Он распространит Свою власть над всей вселенной. Но и в ближайшем будущем Израиль, по словам пророка, может удостоиться милостей Божиих. Помощь от Бога Исаия предлагал сначала Ахазу, а потом Езекии - тому и другому по случаю нашествия врагов (8:8 и сл. ; 10:26-34, 14:24-27, 32; 17:12-14; 18:3 и сл., 39:5 и сл. ; 30:27-33; 31:8 и сл. ; 33:1 и сл. ; 37:6 и сл.). Господь будет охранять Сион - эту свою святую гору, если только Израиль сохранит преданность Всевышнему (гл. 28, 33). Сначала Сион подвергнется опустошению, но потом восстанет во славе и все народы устремятся к этой горе, признавая за ней право всеобщего руководительства (2:1 и сл. ; 25:6 и сл.). В частности, первая часть книги Исаии содержит в себе следующие отделы. Главы 1-6 заключают в себе обширное, относящееся ко всей книге, вступление, состоящее из трех отдельных частей: а) гл. 1; б) гл. 2-5 и в) гл. 6. Затем с 7 гл. по 12 идут речи Исаии, составляющие первый отдел книги, в которых пророк выясняет отношения Израиля к Ассуру в царствование Ахаза и указывает на исход дружбы, начавшейся между ассирийцами и Ахазом. Второй отдел первой части обнимает собой пророчества Исаии на иноземные народы. Во главе этих пророчеств стоит пророчество о Вавилоне, как содержащее общую характеристику судов Божиих над миром языческим "как изображающее судьбу самого страшного опустошителя иудейского государства" (гл. 13-14:23). К этому пророчеству присоединено краткое пророчество о судьбе Ассура, который так был страшен для современников пророка Исаии, а затем следуют пророчества о Филистимлянах, Моаве, Сирии, Ефиопии и Египте (14:28-20, 6), потом снова пророчество о Вавилоне с присоединением пророчеств об Едоме и Аравии и Иерусалиме (гл. 21-22), которые сплочены в одно собрание, вероятно потому, что все четыре имеют характер символистический, почему и называются у некоторых толкователей libellus emblematicus. Заключением к пророчествам на чуждые, иноземные народы является пророчество о Тире (гл. 23). Род финала к этому собранию пророчеств на иноземные народы представляют собой главы 24-27, где идет речь о последнем суде над миром, о погибели его, о воскресении мертвых и о совершении спасения, обетованного Израилю. Этот последний отдел называется поэтому иногда у толкователей libellus apocalipticus. Третий отдел первой части изображает отношения Израиля к Ассуру во дни Езекии (гл. 28-33). Здесь - пять речей, из которых каждая начинается восклицанием: горе! (goj). Речи эти расположены в хронологическом порядке: в них проводится мысль о том, что спасение Израиля зависит не от союза с Египтом, а от одного Господа. Четвертый отдел обнимает собой гл. 34-35, представляющие собой финал к первой части. Они содержат в себе, с одной стороны, изображение суда Божия над небом и землей, с другой - начертывают картину спасения Израиля, которое, прежде всего, будет состоять в возвращении Израиля из плена. Пятый отдел - исторические сказания 36-39 глав, повторяющие собой почти дословно сказания 4-й книги Царств (гл. 18:13-20, 19). Вторая часть книги Исаии образует собой одно стройное и законченное целое. Она разделяется на три отдела и в каждом отделе заключается по девяти глав. В первых двух отделах - по девяти речей, в последнем - пять. Предметом всех этих 27 глав служит эпоха искупления Израиля и затем всего человечества, начинающаяся освобождением Израиля из плена вавилонского и простирающаяся до времен Страшного Суда над миром. В первом отделе (40-48 гл.) пророк изображает главным образом избавление Израиля от плена вавилонского и виновника этого избавления - царя Кира, касаясь, местами, и нравственного освобождения Израиля от господства греха, благодаря заступлению кроткого Посланника Всевышнего - Мессии. Во втором отделе (49-57 гл.) средоточным пунктом, к которому обращено внимание пророка, является личность Мессии, страдания Которого за грехи людей пророк изображает здесь с поразительной силой и ясностью. В третьем отделе (58-66 гл.) пророк изображает прославление этого Великого Страдальца. Мессия здесь является как первосвященник, царь и пророк в одно и то же время. Он творит суд над миром и созидает новую лучшую жизнь. Из сказанного ясно видно, в чем состоят особенности пророческого созерцания Исаии. Если Исаия, с одной стороны, очень обстоятельно трактует о всех современных ему явлениях внутренней и внешней жизни своего народа, то, с другой стороны, взор его с таким же интересом устремляется и к отдаленному будущему, которое для него вовсе не разделено какой-либо непреодолимой гранью от настоящего. И настоящее и будущее являются для него единым, непрерывно развивающимся целым и все сходные между собою отношения и явления и текущей, и еще имеющей наступить жизни представляются его пророческому взору как бы отражающимися в одно и то же время на одном громадном световом экране. Для пророка в его созерцании не существует временных разграничений. Исчезают пред ним и громадные пространства, на самом деле отделяющие одно явление от другого. Быстро переносится его взор от самого далекого события будущего времени к обстоятельствам ближайшего будущего, и отсюда - опять вдаль будущего, если все это не составляет, впрочем, исключительной особенности пророческого созерцания Исаии, то, во всяком случае, у него эти характерные черты выступают с особою силою и яркостью. Заметить нужно, что Исаия в своих пророчествах делал иногда точные определения относительно времени, в какое должно исполниться то или другое его пророчество (см. напр., 16:14; 37:30; 38:5). Речь его везде дышит силой и отличается ясностью и разнообразием ораторских выражений и приемов доказательств. Он одинаково мастерски говорит тоном учителя-мудреца, как и языком поэта. Его пророчества о Мессии поражают величественностью образов, его жалобы и обличения - потрясающи, его увещания - в высшей степени убедительны, угрозы - сильны. Исаия пользуется всякими словесными оборотами и приемами: аллитерацией, подобозвучиями, парономазией, повторениями и т. д. Поэтому-то Исаия и занимает первое место между пророками-писателями. Иисус, сын Сирахов, называет его великим пророком (48:25), который великим духом своим провидел отдаленное будущее и до века возвещал будущее (ibid. ст. 27-28). Евсевий Кесарийский называет его великим и чудным пророком, пророком величайшим (Demonstr. evang. II, 4), блаженный Феодорит - божественнейшим, Исидор Пелусиот - проницательнейшим и мудрейшим из пророков. Будущие события Мессианского времени Исаия предъизображает всегда в выражениях, соответствующих их высокому значению (рождение Спасителя от Девы - в 7 гл., Его страдания и смерть - в 63 гл.). Поэтому блаженный Иероним называет Исаию не только пророком, но евангелистом и апостолом. Также отзываются о нем Кирилл Александрийский и блаженный Августин. В виду такого значения книги Исаии ей отведено первое место среди пророческих книг как в нынешней еврейской Библии, так и у LXX. Относительно происхождения книги Исаии в библейской науке издавна существует разногласие. Иудеи эпохи Талмуда признавали, что речи, содержащиеся в книге, действительно принадлежат Исаии, но что они собраны и записаны были его современниками - так называемыми друзьями царя Езекии. Талмудическое предание, несомненно, выражает именно эту мысль, когда говорит, что книгу пророка Исаии написало общество друзей Езекии (Baba Ватта 15, а). Но с этим мнением нельзя согласиться ввиду того, что никакой надобности не было пророку, человеку весьма образованному, предоставлять писание и собирание своих речей людям чужим и, быть может, нерасположенным к пророку за его обличения, какие он изрекал на их близорукую политику. Затем, кроме ветхозаветного свидетельства книги Премудрости Иисуса сына Сирахова (48:25-28), мы имеем в Новом Завете ясное указание на то, что во дни земной жизни Господа Иисуса Христа книга Исаии признавалась у иудеев его произведением (Лк 4:17-22; Мф 15:7-9; Лк 22:37). Точно такой же взгляд на книгу Исаии высказывали и святые апостолы (Деян 8:28; 28:25; Рим 9:27). Такое отношение к книге Исаии установилось и среди древнейших церковных писателей, отцов и учителей Церкви. Но с конца 17 гл. некоторые библейские критики начали указывать на вставки, сделанные в книге Исаии чьей-то позднейшей рукой. Затем мало-помалу стали высказываться сомнения относительно подлинности отдельных целых глав книги и даже целых отделов, между которыми наиболее подозрений возбудила против себя вся вторая часть книги (гл. 40-56), которую стали приписывать неизвестному пророку, жившему во времена вавилонского плена (Гезениус, Эвальд, Гитциг и Кнобель). Новейшие же ученые довели сомнения свои до того, что почти не оставили ни одной главы в книге Исаии, которая могла быть считаема подлинным произведением Исаии (Кьюнен, Дум и Кауч). По мнению этих критиков, книга Исаии даже испытала на себе неоднократные переделки (редакции), так что трудно теперь и выяснить, каков был ее первоначальный вид. Но, с другой стороны, есть немало ученых, которые признают вполне подлинность книги Исаии (Клейнерт, Геферник, Дрэкслер, Дэлич, Кейль, Корнели, Бреденкамп и др.) и этими учеными сказано достаточно для того, чтобы все возражения против подлинности книги Исаии признать неосновательными. Прежде всего, против тех ученых, которые находят в книге Исаии произведения разных авторов, живших в различные эпохи, можно выставить то соображение, что во всей книге Исаии замечательно соблюдена одинаковость тона речи. Повсюду пророк говорит с силою, стремительностью и дерзновенностью, что подало и Апостолу Павлу повод сказать: "Исаия смело говорит" (Рим 10:20). Затем бросается в глаза сходство в способе выражения мыслей, особенная ясность и объективность представления, замечаемая в книге Исаии повсюду. Ясность эта состоит в особенной картинности, которая иногда приближается даже к драматизму (напр., 63:1 и сл.), а объективность - в том, что отвлеченные представления или обозначение внутренних состояний души изображаются как предметы, существующие в пространстве и времени. Некоторые из образов постоянно повторяются (напр., образ виноградника, пустыни). Затем у пророка во всей книге проходит красной нитью одна идея - о том, что Сион спасется правдой и силой Божией, а никак не какой-либо земной, человеческой силой. При этом, впрочем, везде оправдание или спасение обещается остатку Израиля, а не всему народу, и среди этого остатка мыслится и Сам Спаситель, как происходящий от святого избранного остатка или семени. Далее, заметно, что бедствия ожидающие евреев и предстоящее их искупление изображаются в известной постепенности раскрытия, что указывает опять на единство разных частей книги Исаии. Возражения, какие обыкновенно высказываются критиками против подлинности всей книги Исаии, довольно неосновательны. Указывают, напр., на то, что Исаия говорит о себе то в первом, то в третьем лице. Но разве он один из древних писателей поступал так? Притом пророк говорит о себе в третьем лице даже в той главе, которую все признают подлинной - именно в гл. 20. Говорят далее, что у позднейших по отношению к Исаии пророков мы не находим столь живого изображения Мессии, как у Исаии. Но разве позднейшие пророки должны были снова изображать то, что уже так обстоятельно было изображено у Исаии? Пророчество вовсе не шло путем постепенного прогресса в изображении лица и деятельности Мессии... Ссылаются еще в доказательство мнения о позднем происхождении некоторых пророчеств Исаии на их словоупотребление, стиль и т. п., но во всех этих ссылках сказываются субъективные вкусы, как это разъяснено Эд. Кенигом (в его Neutestam. Prinzipien der alttestam. Kritik 1902. S. 13 и сл.). Некоторые критики особенное значение придают несимметричности в построении строф и стихов отдельных пророческих речей Исаии. Но разве для пророка было обязательно соблюдать в точности все правила, каким должно удовлетворять обыкновенное поэтическое произведение? Нет ничего удивительного и в том, что пророк иногда прекращает ритмическую речь, чтобы начать говорить прозой. Говорят, наконец, что изречения и речи пророков писались на отдельных свитках и что поэтому свитки позднейшего происхождения - даже эпохи Асмонеев - могли быть помещены в собрание речей Исаии. Но на это нужно сказать, что книга Исаии как цельное произведение, занимавшее уже известное место в ветхозаветном священном каноне, была известна еще автору книги Премудрости Иисуса сына Сирахова, т. е., по крайней мере, за 200 л. до Р. Х. (Сир 48:22-25). Вопросы о подлинности отдельных глав, возбуждающих сомнения в библейской критике, будут решаться по изъяснении каждой такой главы в отдельности. Что касается вопроса о подлинности второй части книги Исаии, то он будет рассмотрен пред истолкованием оной. Книга пророка Исаии дошла до нас в двух древних текстах - еврейском мазоретском и греческом - LXX толковников. Что касается первого, то и он, несмотря на свою аутентичность и оригинальность, все-таки, по местам, не исправен и библейские критики делают в нем иногда изменения. Но и греческий текст LXX в разных его списках весьма неудовлетворителен. Переводчик книги, очевидно, не умел правильно передать собственные имена, встречающиеся в книге, и не понимал настоящего значения многих еврейских слов. Не имел он также и надлежащего понимания особенностей строя еврейской речи, отчего у него явились предложения, неправильные и с точки зрения греческого синтаксиса, и с точки зрения еврейского словосочинения. Иногда он два различных слова переводит одним и тем же выражением, а иногда одинаковые слова передает по-разному. Нередко он затрудняет понимание речи пророка произвольными перестановками слов, вставками или пропусками. Иногда он пользуется первым пришедшим ему на память значением еврейского слова, не обращая внимания на то, что от этого получается нечто совершенно непонятное (напр., гл. 18 ст. 1 и 2). Поэтому неправы те критики, которые думают в греческом переводе книги Исаии видеть какую-то решающую всякие затруднения инстанцию, хотя, с другой стороны, нельзя не призвать великой пользы, какую может извлечь толкователь книги Исаии из этого перевода при установлении правильного чтения в некоторых спорных местах текста. Заметить нужно, что во второй части книги Исаии перевод LXX гораздо лучше, чем в первой. Кроме перевода LXX, наиболее известными списками которого являются: а) Vetus Testamentum juxta LXX по Ватиканскому кодексу с разночтениями Александрийского кодекса и б) Vetus Testamentum по Синайскому списку (то и другое издание принадлежит Тишендорфу), мы имеем отрывки из переводов книги Исаии, сделанные Акилой, Симмахом и Феодотионом, собранные Оригеном в его гекзаплах и изданные, в некоторых частях своих, английским ученым. Заслуживают также внимания в деле установления правильного чтения некоторых мест книги Исаии: а) халдейские таргумы, из коих таргум Иоанафана сходится с Новым Заветом в признании некоторых мест книги за мессианские (напр., 9:6; 42:1; 52:13); б) сирийский перевод (Пешито), очень близкий к переводу LXX; в) перевод латинский - Vulgata, мало отступающий от еврейского мазоретского текста. На книгу пророка Исаии сохранилось очень много толкований от свято-отеческой эпохи. Наиболее известными из них являются творения Ефрема Сирина (по тексту Пешито), Василия Великого (на первые 16 глав книги), Иоанна Златоуста (в греч. тексте это толкование простирается только на первые 8 глав книги, но в армянском и латинском переводе, изданном в 1880 г., - на всю книгу и русский перевод сделан с этого последнего издания), блаженного Иеронима (по евр. и греч. тексту), Кирилла Александрийского (по LXX), блаженного Феодорита. Из толкований нового времени лучшими признаются: Гезениуса, Гитцига, Кнобеля, Эвальда, Нэгельсбаха, Дильмана, Дума, Марти, Шейне, Орелли - все лютеранские и проникнутые довольно сильно духом критицизма. Из сочинений апологетического характера наиболее известны: Генгстенберга (Christologie А. Т.), Дрэхслера, Дэлича, Кнабенбауэра. Последним из научных толкований является сочинение Condamin'a Le livre d'lsaie. Traduction critique avec notes et commentaires. Paris. 1905. Здесь указана вся литература по изучению книги Исаии и дан новый перевод книги. Заслуживают также упоминания новые произведения, служащие пособием при изучении книги Исаии: 1) Orelli. Der Prophet Iesaja, 3-е изд. ; 2) Richter. Die messianische Weissagung und ihre Erfullung. 1905; 3) Möller. Die messianische Erwartung der votexilischen Prophetenzugleich ein Protest gegen moderne Textzersplitterung 1906. Из русских толкований на книгу пророка Исаии известны: 1) Епископа Петра. Объяснение книги святого пророка Исаии в русском переводе, извлеченное из разных толковников т. 1 и 2. М. 1887; 2) Якимова проф. Толкование на книгу святого пророка Исаии (по слав, и русск. тексту) СПб. 1884 (незаконч.); 3) Властова. Пророк Исаия СПб. 1898 г. в двух частях (по русск. перев.); 4) Епископа Виссариона. Паремии из кн. пророка Исаии. СПб. Изд. Тузова 1894 г. Кроме того, довольно полезные указания находятся в учебных руководствах к изучению пророческих книг у Спасского, Ежова, Нарциссова и др. Хороший труд о кн. пророка Исаии представляет собою диссертация иером. Фаддея, Единство книги пророка Исаии. Свято-Троицкая Сергиева Лавра 1901 г. Полезны также статьи профессора Казанской Академии, Юнгерова, помещенные в разное время в журнале "Правосл. Собеседник", и его же частное введение в священные исторические книги. Вып. 2-й. Казань. 1907 г.

Толковая Библия Лопухина
Подстрочный перевод
www.bible.in.ua